Кто с мечем к нам придет - от меча и погибнет
ЭкоРусь - экология пространства

Из книги А.Забылина «Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия». 1880 г., М., 1990.)

Давайте отправимся в темное прошлое нашей Родины. Культура Руси имела свои обычаи, связанные с воинским искуством, которое, как мы увидим, играло немаловажную роль.

Толковый словарь дает три значения слова «яр»:
1. Яр (Jr) — сила, энергия (др. слав, и санскрит). Отсюда: ярость, ярый, боярин, языческие имена и названия: Ярослав, Ярмак и пр., яровые (т.е. всходящие под воздействием Ярилщ или Яровита (Jro и Vita), т.е. солнца), ярко (в смысле — светло) и пр. и пр.
2. Яр — брачные бои у самцов птиц и животных. Отсюда: ярка (молодая овца, корова), доярка, ярмо, ярманка — яром манить (понятие «ярмарка невест» сохранилось доныне, хотя они и не являются предметом купли, как овцы или коровы), наяривать — относится и к музыке, и к бою, и к танцу.
3. Яр — крутой, заросший склон, овраг.

Когда-то понятие яра, в смысле брачных игрищ, относилось и к человеку и представляло какой-то не дошедший до нас обряд, истоки которого следует отнести к эпохе появления человека. Мы рассмотрим традицию яра в культуре Древней Руси как раз в этом смысле. Основной носительницей обрядов и традиций в культуре Руси была крестьянская община, она же и донесла эти доисторические действа до XX века. Общий сценарий этого обряда таков:
- подготовка к гуляниям (хождение по дворам за несколько недель до праздника, обсуждение боев );
- начало гуляния (сбор возле атамана, при котором, естественно, гусляр (гармонист), проход по селу под песни и пляски, начинающийся с «ломания», «веселого», «бузы» и т.д., это и разминка, и заводка на бой, но это и игра, т.е. поэзия, смысл которой в ней же самой); здесь атаман со своей молодежной «ватагой» («громадой», «шаечкой») выполняет шаманские обрядовые функции.
- выход на определенное место сбора или встречи («мост», «поляна», «буйвище», «круг» и т.д.) с другой общиной (селом, заставой, городом); по ходу движения отмечаются «ритуальные бесчинства».
- игровая часть (мужские, девичьи и совместные танцы, песни, игры, прыгание через костер, купания и пр. действа, принятые на данном празднике, в позднейшее время встреча могла начаться прямо с боя, в некоторых случаях бой предшествовал гулянке и велся супротивными сторонами за право ее проведения);
- борьба и кулачный бой, известный в нескольких вариантах:
1. «Охотницкий» («сам на сам») — один на один;
2. «Палочный бой»;
3. «Сцеплялка-свалка» (каждый за себя);
4. «Стенка на стенку».

В любой борьбе соблюдались общие жесткие правила — не биться «по-увечному» — и специальные правила — «уговоры», устанавливающие выбор и силу ударов непосредственно перед боем. Поединок мог проходить в свободной манере, известна также традиция боя «удар на удар», когда удары наносились по очереди, как выстрелы на дуэли. Захваты практиковались в «сцеп-лялке». Удары ногами разрешались в старину в «охотницком» бою и не дозволялись в «стенке». Кроме того, в «стенке» не разрешались «раскрутки» и работа спиной к противнику. Начинались кулачные бои с «затравки»: подростки затевали «сцеплялку» или борьбу, а заканчивались «стенкой». В задачу подростков входила заводка всего механизма боев. Здесь, как, например, и в колядовании видна особая детская функция. Над полем боя царил такой жанр детского фольклора, как издевка. Она подхватывалась взрослыми мужиками, но уже в жанре «частушки под драку».

В обычае был и поединок «зачинщиков» (атаманов) перед стеношным боем. Он мог быть борцовским, но чаще — кулачным и начинался, как правило, с танца («ломание», «пляс» и т.п.). На Масленицу стеношные бои длились целую неделю, а сам бой часто длился с конца утренней службы до начала вечерней (т.е. до 6 часов). Находились и купцы-меценаты, одевавшие каждую из стенок на свой манер: кушаки, шапки, рукавицы — одним синие, другим красные, например. В таких боях отрабатывалась военная тактика, ибо шла постоянная смена бойцов первого ряда бойцами, стоящими во втором и третьем. Отрабатывалось умение держать фронт* и маневрировать по команде атамана и его помощников: атаманов правого и левого «крыла» (сам атаман командовал центром — «челом»), а также «сотских», «пятидесятских» и «десятников». Команды подавались голосом, свистом и трубами (как на войне). Использовались вполне боевые приемы: удар «свиньей» (клином), удар «с крыла» (флангом), отступление, «засада» и т.д. Победителем признавалась стенка, выгнавшая основную массу противника (или всех до одного, кроме упавших) с поля боя (со льда реки — на берег, за границу, обозначенную чертой и т.д.) В бою участвовали не только мужики и подростки, но и, опосредованно, вся община. Малые дети (до 8 — 12 лет) смотрели на бой и со страхом, и с нетерпением, ожидая, что наступит год, когда и им нужно будет быть ТАМ. Девушки смотрели на своих женихов. Смотрели и жены, пришедшие с детьми, на своих мужей. Пока семья продолжала рожать, «ходить в стенку» было делом обязательным. Перейдя в категорию «дедов», мужики наблюдали бой уже как советчики и арбитры.

Заключительным моментом кулачного обряда было «замирение» противников, что особенно уместно в прощенное воскресенье на масленицу.
Борьба была одной из любимейших потех (и вместе с тем — обрядовым действом), но по сути своей не могла быть коллективным игрищем. Известны разные формы борьбы:
1. «В крест» («в обхват», «в схватку») — силовая борьба, близкая к вольной. Иногда без техники ног. Основное правило: не разрывать захвата до окончания борьбы, что имело и мистический смысл.
2. «Не в схватку» — с произвольными захватами и работой ног, что близко к самбо. Часто продолжалась и на земле.
3. «Об одной ручке» («За вороток» и т.п.) — с захватом одной рукой за ворот и с другой, заложенной за спину или в произвольном положении (без захвата). Допускалась работа ног.
4. «На рукавках» — вариант «не в схватку».
5. «На поясах» — вариант «в схватку».
Завершался праздник определенным обрядовым действием, связан-Лшм с земледельческим календарем, с культом Солнца и культом предков.

Например, в день летнего солнцеворота (Иванов день — 24 июня)" с горы спускали в реку горящее колесо, как символ середины года — «заката солнца». А на Масленицу (победа дня над ночью) — поднимали колесо на шест. Сохранилась поговорка: «Жил в лесу — молился колесу».

Мальчик, едва научившись ползать, начинал «брататься» (бороться). Происходит ли этот термин от слова брат? Нам кажется, что наоборот. Вспомним: В былинах, чтобы побрататься, двум богатырям необходимо побороться. Годам к восьми мальчики уже выходили на «затравку» перед настоящими бойцами, надеясь на их похвалу. Задолго, начиная готовиться к бою, мальчишка ощущал себя защитником, мужчиной. А дальше... он должен был пройти все ступени «стенки»: «выростки» (подростки во взрослой стенке), рядовые бойцы, «старики» (опытные бойцы), «клиновые», «надежа-бойцы», пятидесятники, сотники, может быть, и атаманы и, наконец, «деды».
Особой формой боя является бой круговой. Есть ли он элемент общинного действа, коллективной магии? Упоминаний об этом практически нет. Круговой бой представляет собой камлание, действие выполняемое хотя и несколькими людьми, но все же — сакральное. Именно в таком виде известен он у лапландских народов, шаманов манси, якутов и др.

Пляска в кругу, переходящая в бой (имевшая то же происхождение — имитацию охоты), перешла в ведение война, превратилась в инициацию, а позже в тренировочный бой.
Что касается игры «царь горы», то она лишь формально напоминает круговой бой: в ней не присутствуют ни музыка, ни ломание и это, как правило, борьба, а не бой. Теперь обратимся к некоторым языческим представлениям славян, что бы разобраться с так называемой «энергетикой».
Ко временам крещения Руси Перун20 возглавлял официальный языческий пантеон. При свержении истуканов кн. Владимир разработал целую инструкцию по уничтожению Перуна. Последнему отводилась роль и покровителя войны. Но почему же автор «Слова о полку Игореве» называет русских бойцов Даждь-божьими внуками? Видимо, потому же, почему кн. Всеволод тем же автором в миру величается «буй тур», а на поле брани «яр тур». Пусть Даждь-бог и уступил Перуну, пусть он и не зовется Ярилой, но ярь — это энергетическая основа боя ярого. Поэтому и вполне православная Ярославна обращается к солнцу как к Даждь-богу — «Господине» (солнце для нее мужского рода): «Чему, Господине, простре горячую свою лучю на ладе вой? В поле безводня жаждою имь лучи сьпряже, тугою имь тули затче?» Быть может, до христианства в подобной ситуации молили «Господина» даровать Ярь воинам, ибо что же еще спасет в бою?

В современном понятии «ярость» чуть не синоним дебоша. В действительности — ярый бой подразумевает полное владение собой. Иначе невозможны все те «чудеса», которые мы знаем из фольклора, да из опыта, отчасти.

Военная культура Руси. Традиция разрушения предметов.

Существовала на Руси и традиция разрушения предметов (превратившаяся ныне в восточных школах в шоу) — разбивание деревянных плах и колод (Такая традиция жива и сейчас на Русском Севере в селениях староверов — ломание грудью жерди, привязанной к двум деревьям и т.п. Есть сведения, что такую жердь на Троицу привязывали к березкам.).
Этот наиболее гуманный метод состязания предшествовал поединку за украденную невесту (сестру) — одному из ключевых сюжетов нашего эпоса:
Вот старший брат приходит за сестрой к Змею (сказка «Покатигоро-шек»).
«Змей:
— Если ты эту колоду без топора порубишь — пойдешь домой.
— Хоть сейчас убей — не могу.
— Полно тебе сюда ходить, мужику-дураку...» и т.д. (убивает). Тот же вопрос Покатигорошку:
«Толкнул Покатигорошек дубовую колоду мизинным пальцем — разлетелась колода в мелкие щепы.
— Ну, я свое дело сделал, а теперь»... и т.д.
(Следует победоносный поединок Покатигорошка).

Формирование военной культура Руси.

С возникновением социальных институтов, боевое искусство получило военную привязку: техника владения оружием, палочный бой, выездка. Это период догосударственных объединений — период межплеменных войн.
Военная традиция на Руси имела тот же общинный, но уже не деревенский, а дружинный характер. Младшая дружина набиралась из погодков с отроческих лет (с 10-12) и воспитывалась дядьками параллельно со старшей дружиной, пока не занимала ее место. Из летописей видно, что при усобицах против одного дружинника выставляли 10-20 ополченцев, (которые тоже были «не лыком шиты»).
Помимо общих календарных праздников, дружина участвовала в кулачных боях на княжеских потехах и на тризне. Видимо, до определенного возраста кулачки и борьба были основным занятием младшей дружины.

Затем их сменяла работа с оружием. Ратное дело, как и всякая профессия в то время, было делом потомственным.
Термин «дядька» («все равны, как на подбор, — с ними дядька Черномор») понимался не как родственник, а как вообще наставник боевого искусства, по отношению к которому все молодые люди рода (двоюродные, троюродные и пр.) являлись племянниками — соплеменниками. Дружину можно считать второй (после крестьянской общины) школой боя.
С возникновением монастырей боевые традиции прибрали монахи. Как известно, монахами были Пересвет и Ослябя, посланные Сергием Радонежским на поле Куликово. Однако, в силу православия у нас не было и не могло быть каких-либо секретных монастырских школ. Многие профессиональные дружинники и бояре (как тот же Пересвет), постригаясь в монашество, могли при нужде организовать оборону монастыря.
Не потерять квалификацию им помогали кулачные бои, в которых, по описанию совремменников, часто принимали участие семинаристы и священники.

Возможно, еще одну школу боевого искусства представляли скоморохи, бывшие и акробатами, и музыкантами, и разбойниками с большой дороги. Были среди них и опытные бойцы. На разбой бродячих актеров толкало государство и ортодоксы от церкви: «...у которого сотсткого в его сотской выймут скомороха или волхва или бабу-ворожею... на том сотском... взяти пени десять рублев денег, а скомороха... бив да ограбив, выбита из волости вон, а прохожих скоморохов в волость не пущать!» (Приговорная грамота Троице-Сергиева монастыря, 1555 год). Впрочем, скоморохи скоморохам рознь — иных, видно, били за дело. То, что скоморохи были людьми вне закона — этакие блатные средневековья, это миф. Известны и оседлые скоморохи — те, что, жили на посаде или при дворе князя и даже в монастырях. Царь Алексей Михайлович боролся с бродячими скоморохами, лишенными земель. Во всяком случае, ничего о репрессиях против скоморохов до XVII в. мы не знаем. Зато известен факт, что на Москве скоморохи промышляли как наемные бойцы в судебных поединках, (см.ниже) и это было вполне легально.

Сведения о богатырских подвигах скоморохов не сохранились и не могли сохраниться, но чуть не в каждой былине богатыри оборачиваются, приходя на пир, скоморохами. Очевидно, в дохристианское время человек (скоморох), слагающий песни (эпос), ведающий обряд (волхв), владеющий оружием (богатырь), соединялись в одном лице. Нечто подобное мы видим в «Калевале».
Наконец, высшая школа боя — это боярство — потомственные профессионалы. Интересно, что князья да бояре киевской Руси (а после казачество), как и древнеиндийские кшатрии, носили чуб — символ своей касты. Подготовка боярина начиналась с детства и видимо уже не носила того игрового характера, какой был на селе. Из «Повести об убиении Андрея Боголюбского» мы видим, что даже самые кроткие нравом князья могли с голыми руками противостоять вооруженной шайке.

Боевое искусство явилось результатом адаптации брачного боя к новым этическим отношениям, возникшим на переходе от общины к государству. Это ясно видно из традиции разрешения территориальных споров. Сила ее такова, что на Руси вплоть до Куликовской битвы (1380) сражение предварялось единоборством. Как происходило это в более древние времена, известно по Гомеру и античному эпосу. Уместно вспомнить и мировую литературу: с чего начинается «Гамлет», из-за чего бьются Ричард и Ричмонд и т.д.? — Все это бои за территорию. Русская традиция, которую мы застаем более чистой, решала проблему не боем даже, но борьбой (ср., например, «Аргонавтику»25, где вождь бебриков Амик бьет пришельцев кулачным боем насмерть, пока не гибнет от Полидевка). Подобные случаи описаны и у Павсания: «Оксил очень хотел завладеть Элидой без боя, но Дий не уступал ему. Поэтому он послал вызов и предложил решить спор, не подвергая опасности боя все войско, но выбрать с каждой стороны по одному воину для единоборства; это предложение было одобрено с обеих сторон». (кн.5.1У.2). Позже, с упадком традиции, зачинщики вооружились, и их поединок уже не отменял битвы. Вот как доносит «Повесть временных лет». «В год 992... подъехал князь печенежский, вызвал Владимира: выпусти ты своего мужа, а я — своего — пусть борются. Если твой муж бросит моего на землю26, то не будем воевать три года, а если мой — то будем разорять вас три года... и удавил муж печенежина руками до смерти. И бросил оземь. Раздался крик, и побежали печенеги, и гнались за ними русские, избивая их...»
Летописец не случайно указывает на нарушение уговора: «удавил до смерти», объясняя тем самым, почему раздался крик и почему русские набросились на печенегов, ибо все это, в глазах автора, оправдано несправедливым уговором печенежского князя. (Кстати, поединок Амика с Полидевком закончился точно так же: аргонавты перебили всех бебриков.)
А вот случай, выдержанный в традиции: «В год 1022... и когда стали оба полка друг против друга, сказал Редедя Мстиславу: «Чего ради погубим дружины? Но сойдемся побороться сами, если одолеешь ты — возьми богатства мои, жену мою и детей моих и землю мою.

Если же я одолею, то возьму твое все, но не оружием будем биться, но борьбою»... и схватились бороться крепко... и стал изнемогать Мстислав: «О пречистая Богородица, помоги мне! Если одолею, воздвигну церковь во имя твое». И, сказав так, бросил его на землю...»
С размыванием традиции жертва доводилась до конца: поборотого должно было зарезать (вспомним былины). Что и сделал «православный» Мстислав.Так же поступали и Зевс, поборовший Кроноса, и Геракл, победивший Кикна, и Тезей — Керкиона.
Однако же «что-то» мешало вынуть нож в процессе борьбы. Вспомним, что первым партнером по борьбе для мальчика был его брат, и в мифе «братание» может закончиться и трагически, и дружески. А кулачный бой на деревне за право проведения гулянки (сохранившийся до середины XX века) — разве это не бой за территорию (на которой, разумеется, и девки имеются)?
Вот здесь этика работала до конца, и золотым правилом было: «биться до первой крови!».

Военная культура Руси после образования централизованного государства

Общинная традиция на уровне этноса стала распадаться с появлением государства. Как только «пригласили» варягов и установилась идея централизованной власти:

Сказал брат брату:
то мое и то мое же...
И начали князья про малое
«Се великое» молвить,
а сами на себя крамолу ковать...
 

Дальнейшая история Руси — калейдоскоп братоубийств, закончившийся 300-летним игом. Действительно, родовой принцип организации власти противоречил идеи монархического централизованного государства.
Однако, традиция не забывалась — к ней апеллировали поэты — и держала общество изнутри на развалинах государственности. (Заметим, что никакая государственность не удержит общество от саморазрушения на развалинах культуры.)

Надо заметить, что церковь была совершенно права, когда запрещала традиционные игрища и бои, которые выходили за рамки христианской этики. Однако подлинная традиция не может выйти за рамки — этика едина. Таким образом, смена попустительств и запретов объясняется не метанием церкви, а локальными изменениями традиции.
Так называемое «переходное» время — от Ивана III до Петра I (XV-XVIII вв.) было обусловлено новым подъемом идеологии — идеи централизации государства. Старая родовая этика исчерпала себя. Является этика государственная, монархическая, строится «Третий Рим». К XV веку наступает новый, по сравнению с Киевским периодом, расцвет русской культуры.
В XVII-XVIII вв. культурный подъем сменяется упадком - усилившаяся государственность вдруг потянулась к Западу. Традиция расслоилась. Если в начале периода боярство и народ поют одни песни, пляшут одни танцы и вместе выходят на кулачный бой, то в конце — знать наша не только не знает своих песен, но уже и забывает свой язык (как Пьер Безухов у Л. Н.Толстого). С одной стороны, это дало русский феномен — интеллигенцию, с другой — традицию уже ничто не может спасти (кроме самой интеллигенции, если, разумеется, она сама успеет спастись).

В заключение мы приведем заговор на кулачный бой, дошедший до нас с древнейших времен:

«Стану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы в двери, из ворот в вороты, в чистое поле, на восток, в восточную сторону, к Окиян-морю, и на том святом Окиян-море стоит стар мастер-Муж и у того святого Окиян-моря, сырой дуб крековастый, и рубит тот мастер муж своим булатным топором сырой дуб, и как с того сырого дуба щепа летит, тако же бы и от меня, (имя рек) валился на сыру землю боец, добрый молодец, по всякий день и по всякий час. Аминь (трижды). И тем моим словам, ключ в море, замок на небе, от ныне и до века».

Версия для печатиВерсия для печати
Другие статьи в разделе «Национальные традиции»
ОБРАЗЫ ДРЕВНЕРУССКОГО КРУГОЛЕТА
Возвращение традиций или хватит жить под диктовку Исаевых?!
В ЧЁМ СИЛА, БРАТ? Недетский тренинг.
НАША ТРАДИЦИЯ
Деревянная кровля. ДРАНКА.
Азъ, Боуки, Веди... Защита Отечества.
ПАСХА ?!
ИВАН-ЧАЙ